Тематические сайты, по благословению епископа Новокузнецкого и Таштагольского Владимира:

Исповедь и причастие.ру     Соборование.рф     Молитва.рф      Пост.рф     Война со страстями.рф     Смерть поминовение.рф     Епархия НВК


Игумен Петр (Мещеринов) В чем смысл Таинства Крещения?

Игумен Петр (Мещеринов) (1966), катехизатор, миссионер, публицист, переводчик.

Обратимся к Священному Писанию. В беседе с Никодимом Господь говорит:

Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия… Если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше (Ин.3:3-7).

Это рождение свыше, о котором говорит Господь, и есть Крещение. После Своего Воскресения Господь обозначает важность Крещения так: Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет (Мк.16:16). Наконец, посылая Своих учеников после Воскресения в мир возвещать Евангелие, Господь прямо установил это Таинство: Итак идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь. (Мф.28:19-20).

С самого начала бытия Церкви мы видим, что вхождение в Церковь совершается именно и только через Крещение. Вся книга Деяний Апостольских полна указаний на это, поэтому я не буду приводить цитат, по многочисленности их. Внутренний смысл этого Таинства раскрывается в апостольских посланиях.

Вот что пишет апостол Павел: Все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились. Итак, мы погреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Ибо если мы соединены с Ним подобием смерти Его, то должны быть соединены и подобием воскресения, зная то, что ветхий наш человек распят с Ним, чтобы упразднено было тело греховное, дабы нам не быть уже рабами греху; ибо умерший освободился от греха. Если же мы умерли со Христом, то веруем, что и жить будем с Ним, зная, что Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо, что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога. Так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем (Рим.6:3-11).

Апостол поставляет здесь Крещение в теснейшую связь с величайшим событием нашей веры — с Воскресением Христа из мертвых. Принятием Крещения мы приобщаемся Христовой смерти — но, главное, тому, что было после Его смерти: воскресению из мертвых.

Здесь нужно отметить, что русский и славянский языки подчеркивают именно этот момент Таинства. Крещение на всех европейских языках — baptisto, т. е. погружение, и Апостол проводит аналогию между погружением в воду и погребением Христа; наш же язык оттеняет больше сораспятие Христу. Надо сказать, что Крещение как омовение в воде не было чем-то принципиально новым: мы знаем Иоанново Крещение — когда св. Иоанн Креститель крестил в покаяние. Это было такое действие, больше символическое, когда погружение человека в воду символизировало очищение его от грехов, в которых он каялся и к которым обещал не возвращаться. В Ветхом Завете мы видим частые омовения как очищение от разной нечистоты. В христианстве прежде существовавшая форма некоего символического священнодействия приобрела абсолютно реальное онтологическое содержание Таинства — от того, что с водою повелением Божиим сочетается Дух Святой (см. Ин.3:3-7) и Он усвояет Христа принимающему Таинство человеку, так что Апостол пишет: Все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись (Гал.3:27).

Как и любое Таинство, Крещение служит не только личному, индивидуальному оправданию и освящению каждого человека, но и объединяет приобщившихся Христу людей в единый организм — Церковь, Тело Христово; через наше Крещение созидается Церковь. Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною (погружением, омытием водой, т. е. Крещением) посредством слова (Еф.5:25), пишет Апостол. Так же, как теснейшую связь Таинства Крещения с Воскресением Христовым, Апостол подчеркивает и связь Крещения с нашим спасением, как даром от Бога, проявлением деятельной любви Божией к падшему человеку. Бог спас нас не по делам праведности… а по Своей милости, банею возрождения и обновления Святым Духом (Тит.3:5). Вы омылись… освятились… оправдались именем Господа нашего Иисуса Христа и Духом Бога нашего (1Кор.6:11). Наконец, чтобы завершить ряд цитат из Писания, приведу отрывок из Первого послания Петра, который как бы подытоживает сказанное выше: Нас… крещение, не плотской нечистоты омытие, но обещание Богу доброй совести, спасает воскресением Иисуса Христа (1Пет.3:21). То есть: Крещение не есть нечто символическое, лишь омытие нечистоты; Крещение — под условием нашей жизни по Богу (обещание Богу доброй совести) — усвояет нам спасение и приобщает Воскресению Христа Господа.

Итак, на основании этих свидетельств Св. Писания можно дать такое определение: Крещение — это Таинство, в котором совершается новое рождение — свыше, от воды и Духа, для спасения и воскресения; оно есть приобщение Христу и Его Церкви; в Крещении мы возрождаемся, очищаемся от греха, оправдываемся перед Богом, чтобы ходить в обновлении жизни. Обещаем мы, со своей стороны, Богу добрую совесть, т. е. обещаем проводить жизнь по воле Божией, и вступаем, таким образом, с Богом в Новый Завет.

Вот что пишет о Крещении свт. Феофан Затворник: «Крещение дает нам то, что ничто другое на земле, кроме его, дать нам не может. Оно сочетавает и срастворяет с естеством нашим Божественную благодать, так что из купели Крещения человек выходит таким, каким выходит из маcтерской какое-либо изделие, напр. колокольчик, в коем к меди прилито серебро. Подобный ему медный колокольчик без серебра на вид таков же, как и этот с серебром; но состав их разный, разный у них звук, разны и честь им, и цена. Так разнится и человек крещеный и некрещеный. Разность сию составляет то, что с крещеным сочетавается благодать Святого Духа, так как крещаемый водою крестится вместе с тем и Духом Святым. На вид и он такой же человек, как и некрещеный, а на деле — в составе своем — они разны, — и очень. Так, в Святом Крещении к естественному (поврежденному в падении) составу нашему приливается новая стихия, сверхъестественная, и остается в нас сокрытою и сокровенно действующею». Очень важно подчеркнуть, что Крещение есть начало новой жизни и дается нам как семя, как залог, как задание, чтобы мы, трудясь над взращиванием этого семени, все более и более раскрывали в себе полученную благодать Божию. Я напомню вам, что в этом и есть суть нашего Завета; мы говорили об этом, когда начали рассматривать вообще, что есть Таинства Церкви. В Крещении мы приносим Богу обеты и вступаем с Ним в Завет, — т. е. договор (не в формальном, разумеется, смысле): Бог нам приготовил Царство Божие, или можно сказать так: Бог нам дает Себя, всего, — насколько человек может вместить; а мы обязуемся жить по Евангелию, или, другими словами говоря, приняв от Бога дар благодати, употребить все свои усилия, чтобы с помощью Св. Духа уврачевать повреждение нашей природы и соделаться жилищем Богу. Поэтому все великие дары Божии, которые мы перечислили — оправдание, освящение, со-воскресение, — даются нам в Таинстве Крещения не как окончательный, актуализированный и пребывающий дар, а именно как задание, как потенция, как возможность.

Чем отличается, продолжим мысль свт. Феофана, крещеный человек от некрещеного? Тем, что как бы ни стремился некрещеный к освящению, очищению, соединению с Богом, какую бы праведную жизнь ни стремился проводить — не получится это у него, не хватит своих сил: где-то обязательно вылезет повреждение падшей природы. А крещеный получает именно эту силу. Он не выходит из купели бессмертный, бесстрастный, не способный болеть, изменяться, но к его естеству прививается именно эта сила Божия, которая, если человек захочет, поможет ему одолеть грех, живущий в нем. Для этого христианин, вошедший Крещением в Церковь, должен устроить свою жизнь, и внешнюю и внутреннюю, так, чтобы вся она проникалась освятительной силой Церкви, — т. е. выстроить всю жизнь по началам Евангелия. Крещение здесь — начало этой жизни; а сама эта жизнь и есть исполнение и раскрытие обетов, которые мы (или крестные наши — за нас, если мы крещены в младенчестве) принесли Богу. И это именно вся жизнь, без перерывов, во всем своем объеме. Поэтому, собственно говоря, Таинство Крещения не есть одномоментный акт: крестился — и всё, а распространяет свое действие на всю человеческую жизнь. Крещение поэтому — неповторяемое Таинство: мы исповедуем (в Символе веры) едино Крещение во оставление грехов.

Это — учение Церкви, теория, так скажем. На практике Таинство Крещения очень часто профанируется. Это происходит по двум причинам: 1) исполнение заповеди о Крещении только наполовину. Напомню, что сказал Господь: Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам (Мф.28:19). То есть сначала должно быть научение, затем собственно Таинство, а затем соблюдение его. Вот с научением у нас очень плохо. У нас такая установка: крестить любой ценой — в уже знакомой надежде, что благодать окажет автоматическое воздействие. То правда, что бывают случаи, когда человек крестится так, полусознательно, а потом приходит к вере. Благодать дается как бы взаймы или как одежда «на вырост», в надежде, что человек ее оправдает. Но это — какой-то особый Промысл Божий о конкретном человеке, не таково общее устроение Церкви. Вспомним слова Христа: Кто будет веровать и креститься, спасен будет, а кто не будет веровать, осужден будет (Мк.16:16). Смысл здесь не такой: кто не будет креститься, будет осужден, — а такой, что кто при Крещении не будет иметь веру, тот осужден будет. И Церковь всегда очень серьезно к этому относилась: сначала — научение вере, затем — принятие Таинства, чтобы Крещение без веры не послужило человеку в суд и осуждение как недостойно принятое Таинство, остающееся без должного возделывания.

Если мы возьмем Древнюю Церковь, то увидим, что доступ в нее был весьма строг. Люди долго научались истинам веры (они назывались «оглашенными» — от «оглашать» слух истинами веры) и только потом, очень торжественно, крестились. Человек поэтому становился сознательным христианином. Это был праздник всей Церкви, приурочивалось Крещение обычно к Пасхе, Троице или Богоявлению. До сих пор церковные чины содержат все эти требования (ектенья об оглашенных и проч.).

У нас в Церкви, несмотря на постоянные напоминания священноначалия, оглашения и катехизации до сих пор нет как сложившегося и устойчивого церковного института: они — дело энтузиазма отдельных священнослужителей. Отсюда выходит, что крещаемые часто не знают, что с ними произошло — в Кого они крестились, Кому сочетались, от кого отреклись и что теперь от них требуется. А если бы они в точности узнали это заранее, то некоторые, может быть, и не захотели бы креститься.

В самом деле, христианину нужно стараться быть кротким, смиренным, милостивым, добрым, нельзя блудить, обманывать, быть жестоким к другим — собственно, это то, что мы Богу обещаем. Некоторым это явно не может нравиться — нужно, наоборот, идти по жизни гордо, брать от нее всё, не обращать внимания на других. Если человек с таким «современным» мировоззрением не научен смыслу христианства, если он крестится, например, только из суеверных соображений — чтоб не сглазили, по традиции и проч., — то принятое Таинство может стать ему судом и осуждением. Также и после Крещения — полученную благодать нужно соблюсти и приумножить, а для этого окружить себя церковным строем жизни. В наше время это также затруднительно, потому что требует большого труда; не все крестящиеся в силу тех или иных внутренних и внешних причин осознают необходимость этого.

Вторая причина профанации Таинства — проблемы, бывающие при крещении детей. Крещение детей — давняя церковная традиция, связанная, однако, с определенными, весьма строгими условиями. Дело в том, что по устроению Церкви Таинства должны приниматься человеком свободно, сознательно и осмысленно. Младенец лишен всех этих качеств, и, формально рассуждая, Крещение нужно откладывать на сознательный возраст. Церковь, однако, не мыслит формально: все ее действия есть выражение любви к людям, доверия к ним, уважения. Чтобы семья, в которой рождаются дети, могла быть совершенной домашней церковью — а именно такой должна быть христианская семья, — чтобы не было так, что родители — члены Церкви, христиане, а дети — вне Церкви, дожидаются своего возраста, — Церковь дозволяет крестить детей — именно чтобы не лишать целостности домашнюю христианскую общину. Но делает это Церковь под одним условием: чтобы дети, быв крещены, созревали и воспитывались обязательно как христиане, в церковной среде. Для этого существуют восприемники, крестные — люди, произносящие за младенца обеты Крещения и обязующиеся перед Церковью, совместно с родителями, воспитать дитя так, чтобы, придя в возраст, оно восприняло обеты Крещения как свои.

Следовательно, по мысли Церкви, только в том случае можно крестить детей, если после принятия этого Таинства дети будут помещены в имеющуюся в семье церковную атмосферу и будут воспитываться родителями и крестными как православные христиане. В иных случаях всегда будет опасность профанации Таинства, оскорбления, попрания благодати Божией. А главное, с самого входа в Церковь в людях может воспитаться потребительское и неверное отношение к Таинствам и к Церкви вообще. Опять же, Человеколюбец Господь Своим Промыслом может обратить человека, крещенного в детстве «просто так» и не получившего развития этого благодатного семени, к Себе, к вере, к Церкви; но это всё же особое, частное промыслительное действие Божие, а мы говорим об общем церковном чине.

Итак, мы видим, что главное в Крещении — духовное возрождение человека; рождаясь от воды и Духа, человек получает оправдание, очищение и прощение грехов, воссоединяется с Богом через спогребение Ему и совоскресение.

Источник: Игумен Петр Мещеринов  Таинства Крещения и Миропомазания.